Иногда судьба человека начинается в маленьком селе, но ведёт его в большой мир. Так случилось и с Толибджоном Ахмедовым — сельским парнем, который стал врачом, полиглотом и наставником для сотен учеников.
Автор: Тилав Расул-заде, независимый журналист
Сельский парень
Он родился в отдалённом селе Ашт на севере Таджикистана. Его отец, Ахмедов Ёкубхон, был одним из первых учителей русского языка и литературы в Аштском районе. Он преподавал в средней школе №25, ранее носившей имя Льва Толстого, и обучал местных детей языку Пушкина и Есенина.
Мама была домохозяйкой и занималась воспитанием пятерых детей.
Толиб был самым старшим в семье. Родители в хозяйственной суете полностью полагались на него. Он ухаживал за домашним скотом, выращивал коконы, колол дрова, следил за деревьями в двух садах и выполнял множество других работ.
Когда ему было шестнадцать лет, он решил стать врачом. Он хотел быть похожим на соседа — доктора Гулямова, сельского врача, который пользовался большим уважением среди сельчан.
Чтобы достичь своей цели — поступить в медицинский институт, — Толиб тщательно и упорно занимался изучением необходимых профильных предметов: химии, биологии и физики. Он знал, что помимо этих дисциплин в перечень вступительных экзаменов включён и диктант по русскому языку.
— Когда я учился в девятом и десятом классах, я просил отца диктовать мне тексты из разных художественных книг и под его диктовку писал диктанты, — вспоминает Толиб Ахмедов. — Потом сравнивал написанное с оригиналом текста и исправлял допущенные ошибки.
В 1976 году Толибджон с первой попытки успешно сдал все четыре экзамена и стал студентом Таджикского государственного медицинского института имени Абуали ибн Сино в городе Душанбе.
Среди однокурсников было много городских ребят, которые свободно говорили на русском языке, и Толибджон вовсе не отставал от них.
— Многие мои однокурсники считали меня городским парнем, закончившим школу на русском языке, — вспоминает он первые годы студенчества.
В 1982 году Толибджон успешно окончил медицинский институт. По наставлению своего научного руководителя, профессора и проректора по научной части ТГМИ Минходжа Гулямова, он приехал в родной район и впервые открыл психиатрическую службу при Аштской центральной районной больнице.
Через три года работы в Аште он вновь был приглашён профессором Гулямовым в Душанбе, где работал бок о бок с ним. За годы работы в Душанбе он проходил специализацию по иглотерапии в Алматы, психотерапии — в Москве, мануальной медицине — в Одессе.
Осенью 1993 года Толибджон решил навестить своего младшего брата, который был студентом Харьковского медицинского института. По его рекомендации Толибджон остался работать в Харькове и возглавил отделение реабилитации в одной из районных поликлиник города.
Через два года работы в Харькове ему пришлось сдавать экзамен на знание украинского языка. Председатель экзаменационной комиссии обратился к нему со словами:
«Скажіть, будь ласка, Толиб Якубович, як ми будемо спілкуватися з вами?»
Толибджон ответил:
«Немає жодних проблем. Можемо розмовляти російською мовою, можемо українською».
Тогда председатель снова спросил:
«Як ви вивчили українську мову?»
Толибджон ответил:
«Коли я приїхав до Харкова, я купував багато словників, дивився телепередачі, слухав радіо українською мовою. Таким чином я вивчав цю мову самостійно».
После этого диалога ему сказали, что он сдал экзамен быстрее отведённого времени. Этому, конечно же, помогло знание русского языка. Более того, украинский язык, как и таджикско-персидский, является мелодичным, и было полезно и интересно его выучить.
Английский язык как язык международного общения — окно в мир
На Украине ему было комфортно работать, и были все условия для продвижения по карьерной лестнице. Однако жизнь распорядилась иначе. В конце 1998 года отец Толибджона перенёс геморрагический инсульт и был парализован. Тогда условия жизни, мягко говоря, были непростыми. Отцу требовались постоянный уход и лечение.
— Я, как сын, должен был выполнить свой долг — быть рядом с больным отцом. Ведь они отдали нам, детям, свою молодость и ничего не жалели ради нашего будущего, — вспоминает Толибджон. — Вскоре отец умер, и я решил остаться на родине рядом с мамой.
Он начал искать работу ближе к дому, хотя бы в Худжанде. В те годы зарплата врача, как и других специалистов, была очень низкой, поэтому многие уезжали на заработки в Россию. Но это было не для него.
— Я начал участвовать в различных конкурсах, объявленных международными организациями, — рассказывает Толибджон.
Так он начал работать в местных общественных и международных гуманитарных организациях, таких как ACTED, «Корпус милосердия», Германская агроакция, ООН, ОБСЕ и другие. В основном он руководил программами здравоохранения.
В рамках реализации проектов ему приходилось использовать таджикский, узбекский, русский и английский языки. Там же он начал активно развивать свои навыки английского языка.
Когда экономика и жизнь в стране начали налаживаться, международные организации постепенно стали сворачивать свою деятельность в республике. Тогда Толибджон начал преподавать разговорный английский язык по собственной методике тем, кто обладает словарным запасом, но не может выразить даже простую мысль в беседе.
Дорогой китайский язык…
Толибджон решил идти дальше и отправился в Китай изучать китайский язык. В 2011–2012 годах он сначала учился в Пекине, затем в городе Гуйлинь на юге Китая.
Там он обратил внимание на то, что у местных жителей не всегда правильное произношение отдельных звуков английского языка. Тогда Толибджон совместно с местными преподавателями разработал и опубликовал учебное пособие «Фонетика английского языка» с аудио-CD. С тех пор этой книгой пользуются ученики языковых центров городов провинции Гуанси.
После возвращения на родину в 2012 году он одним из первых ввёл уроки китайского языка как дополнительного предмета в таких образовательных учреждениях Худжанда, как «Паймони Азизон», «Ирфон», «Нур», «Гёте», «Мактаби Акрам». Также он преподавал китайский язык на факультете восточных языков Худжандского государственного университета имени академика Бободжона Гафурова.
Человек с острова свободы
Толибджон не любит администрирование, волокиту и бюрократию, которые отнимают у человека самое дорогое — время. Работа в университете ему не пришлась по душе, потому что большая часть времени преподавателя уходит на дела, не имеющие отношения к учебному процессу. Поэтому спустя два года он покинул университет.
Языки он изучает в поездках, в свободное от работы время и в выходные дни. У него собственные модели и методы обучения языкам.
— Когда я учился в Китае, то обнаружил, что тем способом, которым обычно преподают китайский язык, невозможно научиться писать иероглифы. Через три-четыре месяца любой студент убеждается, что это слишком сложно, и перестаёт заниматься письмом. В результате за годы обучения он осваивает только разговорную речь и выходит неграмотным специалистом.
В китайском языке существуют простые и сложные иероглифы. Простые — это один знак, и таких знаков более 1200. Если грамматической единицей русского и таджикского языков являются буквы, то в китайском языке такой единицей является простой иероглиф-слог.
Например, китайский иероглиф 我 (wǒ), который переводится как «я», состоит из двух простых элементов: 手 (shǒu) — «рука» и 戈 (gē) — «оружие». К этому я придумываю небольшую историю: первый создатель этого знака увидел человека с оружием в руке, который вышел из толпы и сказал: «Я пойду защищать родину». Так студент запоминает не только слово «я», но и слова «рука» и «оружие».
— Мне часто говорят, что у меня талант к языкам. Я отвергаю эту мысль и считаю, что в любом талантливом человеке лишь 1 % таланта и 99 % труда. Если 99 % труда — залог успеха, то можно обойтись и без таланта, — говорит Толибджон.
В настоящее время Толибджон Ахмедов работает как индивидуальный предприниматель на основе лицензии. Он преподаёт разговорный английский и китайский языки местным жителям, а также таджикский и русский языки китайцам, находящимся в Худжанде.
В каждой группе у него по 4–5 учеников, и занятия длятся полтора часа. По его мнению, когда в группе слишком много людей, эффективность обучения снижается.
— При большом количестве учеников невозможно обеспечить качество образования и хороший результат, — говорит он.
Недавно один родитель привёл ко мне двоих детей, десяти и двенадцати лет, на курсы китайского языка. Я сказал ему: «Для изучения китайского языка они ещё слишком маленькие. Это сложный язык даже для взрослых. Пусть они подрастут, закончат 7–8 класс и сами решат, хотят ли его изучать».
Родитель больше удивился, чем расстроился, и сказал: «Первый раз вижу, чтобы предприниматель отказывался от реальных клиентов».
— Кстати, Вы являетесь врачом-специалистом высшей квалификации, который востребован везде — как в нашей стране, так и за её пределами. Вы могли бы зарабатывать хорошие деньги. Почему бы Вам не заниматься своей профессией? Она могла бы приносить Вам больше дохода, — спрашиваю я Толибджона Ахмедова.
— Во-первых, я уже много лет как отошёл от практической медицины, да и возраст уже не тот. К тому же для меня материальная выгода не является приоритетом. Во-вторых, я считаю, что через преподавательскую деятельность могу принести обществу больше пользы, чем в других сферах.
— Страсть к изучению иностранных языков, по всей вероятности, Вам досталась от отца. Ваши дети и родственники тоже увлекаются изучением иностранных языков?
— Да, моя дочь благодаря знанию английского языка окончила 12-й класс в США, затем университет в Варшаве, где сейчас живёт и работает. Она владеет родным таджикским, русским, английским, немецким и польским языками. Сын уже семь лет живёт со своей семьёй в США и владеет таджикским, русским и английским языками.
— Последний вопрос: помимо русского, украинского, английского, китайского, узбекского и персидского языков, хотите ли Вы в будущем изучать новые языки? Намерены ли Вы останавливаться на достигнутом или продолжите двигаться дальше?
— Вообще-то в моём возрасте уже пора подумать о вечном и по возможности передавать как можно больше знаний подрастающему поколению.
Читайте нас также в Facebook, Telegram, Instagram, Twitter, ВКонтакте и OK.