Есть моменты, которые человек запоминает на всю жизнь. Например, день, когда он впервые приходит на избирательный участок уже с российским паспортом. Для одного это обычная гражданская процедура, для другого — ощущение новой ответственности и причастности к стране, частью которой он стал.
В сентябре 2026 года, с 18 по 20 сентября, таких людей было немало. Среди них — граждане России таджикского происхождения, люди разных возрастов и судеб. Кто-то давно живёт в России, кто-то родился там, а кто-то когда-то приехал ребёнком вместе с родителями и постепенно стал частью российского общества.
Ещё совсем недавно в российском общественном пространстве таджика чаще представляли как человека, приехавшего на заработки: строитель, продавец, водитель, рабочий. Этот образ оказался настолько устойчивым, что за ним порой терялся сам человек — его образование, профессия, семья, личная история. Но жизнь, как правило, сложнее привычных представлений. Многие из тех, кто когда-то приехал в Россию в поисках работы, со временем стали её гражданами, создали здесь семьи, получили образование, открыли своё дело, связали с этой страной судьбу своих детей.
С получением гражданства меняется и само положение человека. Появляется не только паспорт, но и новые права, а вместе с ними — новые обязанности. Среди них и участие в политической жизни страны.
Для многих выборы в этом смысле становятся первой конкретной точкой соприкосновения с государством уже не как с местом проживания или работы, а как с собственной страной.
Сколько именно граждан России таджикского происхождения приняли участие в сентябрьском голосовании, точно определить невозможно. Избирательная статистика не ведётся по национальному признаку. Перепись населения 2020 года зафиксировала более 350 тысяч человек, назвавших себя таджиками, однако эта цифра не охватывает всех российских граждан таджикского происхождения: кто-то указал другую национальность, кто-то не стал её обозначать вовсе.
Но, пожалуй, здесь важнее не сама статистика. В избирательном бюллетене нет графы о происхождении. Перед законом и перед процедурой голосования человек прежде всего выступает как гражданин. Именно в этом, наверное, и заключается одна из особенностей новой идентичности — сохранение своих корней при одновременном осознании себя частью российского общества.
Выборы глазами наблюдателей
В сентябрьские дни в Санкт-Петербурге в качестве руководителя группы международных наблюдателей от Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ находился председатель Комитета по обеспечению конституционных основ, прав и свобод человека и гражданина и законности Маджлиси милли Таджикистана Махмадали Махмадулло Ватанзода.
Для Таджикистана участие в наблюдении за российскими выборами имело не только протокольное значение. В России живёт большая таджикская община, многие её представители имеют российское гражданство и непосредственно участвуют в общественной жизни страны.
По оценке участников наблюдения, избирательный процесс и парламентская кампания были организованы в соответствии с установленными нормами.
На участках, по словам представителей таджикской общины, в целом сохранялась спокойная атмосфера. Для самих избирателей гораздо важнее громких политических оценок были вполне конкретные вещи: возможность прийти на участок, проголосовать и вернуться к обычной жизни.
В ходе встреч с представителями общин также звучали призывы не допускать провокаций и не переносить политические разногласия в сферу межэтнических отношений.
«Мы уже часть этой страны»
О том, как меняется отношение таджиков к российскому гражданству, я поговорил с руководителем таджикской общины Тверской области Мукимом Майбалиевым.
Наш разговор быстро вышел за рамки выборов. Говорили прежде всего о людях — о тех, кто приехал когда-то в Россию работать, и о тех, кто уже родился здесь.
По словам Майбалиева, граждане России таджикского происхождения всё активнее участвуют в общественной жизни. Особенно заметны изменения среди молодых людей тех, кто вырос в российских городах, окончил здесь школу или университет и воспринимает Россию уже не как временное место пребывания родителей, а как привычную среду своей жизни.
В этом поколении особенно заметно сочетание двух культур. Дома остаются таджикский язык, семейные традиции, уважение к старшим, кухня, музыка, память о родных местах. В школе, университете и на работе — русский язык, российская образовательная и профессиональная среда, друзья и коллеги разных национальностей. Для молодого человека всё это уже не два раздельных мира, а одна биография.
Майбалиев сказал одну простую фразу, которая, пожалуй, лучше многих официальных формулировок объясняет отношение части общины к гражданству:
«Если мы приняли гражданство России, значит, должны соблюдать её законы и трудиться на благо этой страны».
В этих словах нет ничего необычного. Но именно простота делает их показательными. Гражданство — это права, но одновременно и ответственность. А ответственность начинается с вполне будничных вещей: соблюдать закон, работать, воспитывать детей, платить налоги, участвовать в жизни своего города и страны.
По словам Майбалиева, таджикская община Тверской области давно поддерживает рабочие контакты с региональными властями и участвует в решении вопросов, связанных с жизнью местного сообщества.
Поколение, которое выросло в России
Особенно интересно наблюдать за теми, кто приехал в Россию ребёнком или родился уже здесь. Они учатся в российских школах и вузах, говорят на русском языке, выбирают российские профессии и строят здесь свою карьеру. При этом семейная среда сохраняет связь с таджикской культурой.
У такого молодого человека может быть русский круг друзей, таджикская семья, российский диплом и память о Таджикистане, где родились его родители или деды.
В этом нет противоречия. Культурная память не обязательно исчезает с переездом в другую страну, так же как гражданская принадлежность не отменяет происхождения человека. Напротив, со временем эти составляющие могут естественным образом соединяться.
Из этой среды уже выходят врачи и инженеры, преподаватели и предприниматели, юристы, журналисты, спортсмены, специалисты в самых разных областях.
Их присутствие в российской жизни всё чаще определяется не происхождением, а профессией и результатом работы. Это, пожалуй, и есть наиболее заметный признак взросления общины.
От социальной адаптации — к общественному участию
Пока рано говорить о широко представленном политическом представительстве граждан России таджикского происхождения. Системной статистики по национальному составу кандидатов и избранных депутатов на региональном и муниципальном уровнях нет.
В Государственной Думе нового созыва при этом вновь оказался Рахим Азимов — уроженец Шураба, человек с таджикскими корнями, чья политическая карьера сложилась уже в России.
Его биография в известном смысле отражает тот же процесс, который происходит внутри самой общины: происхождение остаётся частью личной истории, но общественная и профессиональная жизнь строится уже в российской системе.
Однако значение происходящих изменений не сводится к одному депутатскому мандату.
Сегодня среди российских граждан таджикского происхождения есть учёные и преподаватели, врачи и предприниматели, инженеры и строители, деятели культуры, журналисты и спортсмены. Их истории разные, как различны и судьбы миллионов людей современной России. Но всё чаще объединяет их одно: они не воспринимают себя людьми «со стороны». Для многих из них Россия — это место, где они живут, работают, воспитывают детей и строят будущее.
И это, пожалуй, главное изменение последних лет.
Таджики России постепенно становятся заметны не только как часть трудовой миграции или диаспорной среды, но и как часть самого российского общества — со своими корнями, культурой, профессиональным опытом и гражданской ответственностью.
Бахтиёр Хамдамов
